Акрил/ холст

«Вечером мама ласково сказала ей: „Просто терпи, считай овечек, милая, и ты уснёшь“. Она и считала. Раз овечка. Два овечка. Три овечка. Мягкие, пушистые кудряшки. Белые облака на зелёном лугу... Уснула. Склонив головы набок, мёртвые овцы продолжали свой бесконечный безмолвный счёт. Раз. Два. Три».

«Дом в лесу, вросший в землю, переплёлся с корнями деревьев, как живой организм. Пустые стены и потрескавшаяся черепица держат тишину, густую и вязкую, как кровь. Ни одного окна… только глухие преграды, отталкивающие свет. Дом кажется слепым, но он не родился таким. Время исказило его. Он стал закрытым, пряча её в своей тьме от того света, что способен обнажить мир до самых костей.»

«И пришёл он. Вместе с объявлением, что для номера, так любимого публикой, всё готово. Актёрам пора входить в роль. Смиренно. Играть по правилам, которые существуют так давно. Здесь выдают костюмы. Белые. Свое место, своя роль. Номер начинается, и зал аплодирует.»

«Она собрала волосы, надела любимое платье и отправилась к их месту в парке.
По городу звучали сирены, крики поднимались волнами, улицы держали тревожный ритм.
Ночь сияла звёздами над погружённым во тьму городом. Он ждал её в конце дорожки, обнял за талию, и спокойная мысль оформилась ясно и твёрдо: мы вместе, и это главное.»